Информационно-развлекательный портал Даугавпилса
22.08.19. 17:58:24
                 
 Новости
Лента новостей
В Даугавпилсе
В Латвии
В Евросоюзе
В России
Общество
В мире
Происшествия
Криминал
Бизнес и экономика
Политика
Технологии
Наука и образование
Культура и искусство
Религия
Спорт
Здоровье
Авто
М+Ж
Курьезы
Дайджест
Дом и семья
Кстати


Логин: Пароль:   Регистрация

Рига стала родной

2004-11-30 10:52:01
В этом году исполнилось 105 лет удивительному человеку и выдающемуся ученому Константину Богоявленскому, о котором и спустя полвека помнят коллеги. Вы не слышали это имя? А для латвийских медиков оно очень много значит. Обидно, что о нем так мало знают.

В историю страны вошел уже его отец, историк-археолог академик Сергей Богоявленский, изучавший пути переселения ливов из Карелии на берега Рижского залива. Результатами его исследований специалисты пользуются и по сей день.

Пока Сергей Константинович раскапывал останки древних поселений ливов в Колке и Мерсрагсе, Мазирбе и Кокнесе, его семья проводила лето в маленьком рыбачьем поселке Меллужи. Это давало возможность чаще встречаться с главой семейства, который все лето проводил в экспедициях.

Свою работу ученый завершил незадолго до начала Первой мировой войны, а у его сына на всю жизнь сохранились теплые воспоминания о чудном поселке у моря и радости семейных встреч.

Поэтому, когда 23 года спустя Константину Сергеевичу, который к тому времени стал профессором, предложили заведовать кафедрой гистологии сначала в Латвийском госуниверситете, а потом в мединституте, он с радостью согласился, и всю оставшуюся жизнь посвятил преподаванию и исследовательской работе в ЛМИ.

Когда генетика была лженаукой

- Очень хорошо помню время, когда на кафедру пришел Константин Сергеевич, - рассказывает профессор кафедры гистологии ЛМА Айна Далмане. - Я училась в аспирантуре. После войны наш университет остался без кадров: часть профессуры бежала на Запад, другую сослали в Сибирь. Теоретические дисциплины читали врачи-практики. А гистологию нередко преподавали студенты старших курсов.

Таким он впервые приехал в Латвию.

Лучше всех было ребятам из семей потомственных медиков: у них по крайней мере была «Анатомия человека» Раубера в шести томах. Мы же разыскивали довоенные учебники в антиквариатах и занимались по ним сами.

И тогда руководство университета решило пригласить специалистов из Москвы. С приходом Богоявленского кафедра сразу ожила. В те времена надо было иметь мужество и не всем доступные знания, чтобы преподавать гистологию: она же вся стоит на генетике, а в СССР усилиями академика Лысенко ее окрестили лженаукой, запретили даже упоминать.

Помню, как виртуозно Константин Сергеевич выкручивался на лекциях, стараясь познакомить нас с «лженаукой», без которой невозможно понять гистологию. Начинал он с краткого вступления о заблуждениях западных ученых, а затем пространно разъяснял сущность генетики, доказывая в итоге, что эта наука - основа основ всего сущего на Земле. Студенты быстро освоили эзопов язык его лекций, став в итоге одними из немногих, кто пользовался достижениями генетики в своих исследованиях.

Принимая наиболее талантливых студентов в аспирантуру, Богоявленский давал им возможность работать самостоятельно и смело. Константин Сергеевич исследовал свойства нуклеиновой кислоты, связанные с генетикой. Он готовил кадры нового поколения ученых, не околпаченного идеями Лысенко, которому не надо будет начинать с нуля после реабилитации генетики. А в том, что это рано или поздно произойдет, он не сомневался.

Семейные традиции

Об отношениях профессора со студентами и коллегами, по словам тех, кто его знал, можно писать романы. Одним из его любимых учеников был будущий академик Янис Эренпрейс, сын владельца знаменитого рижского велосипедного завода. Отца своего он даже не видел, поскольку тот оставил семью до его рождения и уехал на Запад, мать, врач Клара Стакен, умерла от рака, когда Янис еще учился в школе. В институт он поступил круглым сиротой, но мужественно преодолевал все материальные и бытовые проблемы и учился самозабвенно.

После смерти матери у него была одна цель - научиться излечивать рак. После занятий он подолгу оставался в лаборатории, исследуя под микроскопом опухолевые препараты, приготовленные из зараженных мышей. Богоявленскому импонировал такой подход к работе, и он уделял студенту особое внимание. Их разговоры с медицинских тем нередко переходили на литературу, искусство, музыку. Константин Сергеевич был очень разносторонним человеком. И несмотря на то, что Янис в те годы еще неважно знал русский, а профессор практически не говорил по-латышски, их отношения стали почти родственными.

Когда много лет спустя, русские коллеги удивлялись богатству русского языка академика Эренпрейса, он отвечал: «Это заслуга Богоявленского. Я подсознательно запоминал все его выражения, отдельные слова и целые фразы, имитировал даже его интонацию. И в конце концов не только овладел языком, но и почувствовал его вкус».

А когда профессор стал приглашать по вечерам засидевшегося на кафедре студента к себе, «вместе отужинать» (квартира профессора, как и полагалось в прежние времена, располагалась в том же здании, что и кафедра), Янис познакомился и с русскими традициями, о которых до тех пор читал только у Пушкина и Толстого. Особенно его тронуло отношение к няне, которая жила в семье Богоявленских как родной человек, хотя уже давно никого не нянчила, только помогала по дому.

Богоявленский блестяще владел французским, играл на скрипке, супруга, как и его мать, была профессиональной пианисткой, музыке учился и его сын. Вместе они часто музицировали.

- Чувствовалось, что этот образ жизни - семейная традиция, принятая в среде русских интеллигентов, - вспоминал позже Янис Эренпрейс. - Они жили скромно. На ужин обычно ели вареную картошку с селедкой и постным маслом. На сладкое был чай.

Собрав группу студентов, желающих заниматься наукой, он назначил его их руководителем. Кропотливый процесс подготовки препаратов из клеток больных мышей отпугнул многих жаждущих легкой славы. Перекладывать этот труд на плечи лаборантов Константин Сергеевич запрещал. И Янис остался в лаборатории в одиночестве.

Его усердие не осталось без внимания первого отдела института: пускать в науку студента с таким происхождением, по мнению чиновников спецслужб, было опасно. И тогда профессор отправился по инстанциям доказывать, что Янис никогда не видел своего отца, что он талантлив, трудолюбив и благонадежен. И отстоял: после окончания института Яниса Эренпрейса оставили на кафедре.

Абсурд всегда абсурд

Всем научным работникам, получившим научные степени в буржуазной Латвии, необходимо было пройти аттестацию. Профессора Рудзита, защитившего докторскую диссертацию еще в 32-м году, избранного профессором в 1940 году, по требованию тогдашнего ректора института Буртниекса, решили произвести в доценты. Председателем счетной комиссии на заседании ученого совета был Богоявленский. «Протокол № 1 счетной комиссии... о присвоении звания доцента профессору Рудзитису Кристапу Кристаповичу», - начал он. Присутствующие едва сдерживали смех. Позже Константину Сергеевичу воздали укоризну за «неуместные шутки», на что он едко ответил: «Если процедура абсурдна по сути, она абсурдна и по форме».

Он не боялся говорить правду и решал иногда заведомо неразрешимые задачи. Но одна никак не поддавалась: выучить латышский язык. С детства зная немецкий, французский и английский, он не мог овладеть латышским - видно, сказывался возраст.

Однажды придя на кафедру, профессор заявил: «Мне срочно надо учить язык, вчера в деканате меня назвали латышским буржуазным националистом. Надо же как-то оправдать это».

И учил язык с упорством музыканта, осваивающего новую пьесу, даже пытался лекции читать, правда, не очень успешно.

Константин Богоявленский в гимназические годы.

Однажды, когда речь шла о кубкообразных клетках (biнerрыniтi), он произнес этот термин в дословном переводе: pokвlveida, то есть бокалообразные клетки. Студенты поняли бы, о чем речь. Но подвело произношение, и pokвlveida рыniтi он сказал pakaпveida (задообразные клетки). Студенты дружно рассмеялись, в том числе и Константин Сергеевич. После этого он решил больше не испытывать терпение студентов.

Он продолжал изучать язык, понимал его, просил, чтобы с ним говорили на латышском, но отвечал по-русски, что никак не сказывалось на его репутации в институте. Богоявленского ценили за профессионализм и любили за благородство и многочисленные человеческие достоинства.

-- Он был сама благожелательность, - вспоминает Айна Далмане. - А его вклад в создание в Латвии своей школы гистологии был бесценным.

P. S. «Час» предлагает внести имя Константина Богоявленского в список 100 великих латвийцев, которые прославили нашу страну за последние 150 лет.

Досье

Известный латвийский ученый, заведующий кафедрой гистологии Рижского медицинского института (1948-1966) профессор Константин Богоявленский родился в 1899 году в Москве в семье знаменитого российского историка, археолога, академика Сергея Богоявленского. Мать - профессиональная пианистка, выпускница Московской консерватории.

Константин Сергеевич окончил отделение естественных наук МГУ . В 1930 году получил звание доцента. Степень кандидата биологических наук ему присвоили без защиты диссертации.

В 1935 году был выбран на должность профессора и заведующего кафедрой в Курском мединституте. В 1940 году защитил докторскую диссертацию. В 1948 году прошел по конкурсу на должность заведующего кафедрой гистологии Латвийского госуниверситета, а затем медицинского института, которую возглавлял практически до конца своих дней. Умер в 1967 году.

Источник: Час



Постоянный адрес статьи - http://www.d-pils.lv/news/9219




Ваше имя:


Комментарий:



Гость тихонов николай12.02.17. 09:42:21
это мой учитель царство ему небесное


Гость Randyfem29.05.17. 10:57:20
Зqрaвcmвуйme! Bac инmeресyют kлuенmские бaзы?


Гость Здравствуйте! Вас интересуют клиентские базы данных? Ответ на Email: prodawez@mail.de01.10.17. 01:28:14
Здравствуйте! Вас интересуют клиентские базы данных? Ответ на Email: prodawez@mail.de








Письмо от Деда Мороза



http://www.d-pils.lv/news/1070606






Top.LV
Ramblers Top100
Ramblers Top100

webmaster@dpils.lvСайт в стадии разработки