Информационно-развлекательный портал Даугавпилса
12.12.18. 06:56:01
                 
 Новости
Лента новостей
В Даугавпилсе
В Латвии
В Евросоюзе
В России
Общество
В мире
Происшествия
Криминал
Бизнес и экономика
Политика
Технологии
Наука и образование
Культура и искусство
Религия
Спорт
Здоровье
Авто
М+Ж
Курьезы
Дайджест
Дом и семья
Кстати


Логин: Пароль:   Регистрация

"Прежде на ТВ дозволялось больше…"

2006-06-05 08:13:50
Такое парадоксальное мнение высказал в Риге Леонид Золотаревский, легенда советского телевидения.

–Это миф, что в советские времена на телевидении нельзя было говорить правду, — утверждает телевизионщик с 50–летним стажем, бывший одним из самых узнаваемых лиц ТВ большого Союза, Леонид Золотаревский. — И Бовин, и Каверзнев всегда говорили что хотели и доносили до нас правдивую информацию. Все зависело от личности комментатора. Ведь согласитесь, во–первых, разными словами ВСЕ можно сказать, а во–вторых, что позволено Юпитеру, не позволено быку…

По–китайски не говорить!

Леонид Абрамович уже четыре года секретарь правления Международной академии телевидения и радио, только что с успехом завершившей в Риге свой Первый международный фестиваль теле– и радиопрограмм на русском языке. Он преподает в Московском институте телевидения и радиовещания и исполняет функции советника генерального директора "Останкино".

— Когда я в ноябре 56–го впервые появился на ТВ, в Москве готовились принять Международный фестиваль молодежи и студентов. И мне как специалисту по иностранным языкам поручили вести передачу, где нужно было обучать московскую публику элементарным словам на пяти разных языках. И мне достался китайский. Я с ужасом узнал от профессора–китаянки, что в китайском языке все слова, обозначающие "съезд", "пленум", "собрание", "фестиваль", "симпозиум" и т. п., звучат по–русски как одно–единственное, известное слово из трех букв. Я пытался найти какие–то омонимы, но китаянка была строгая и мне пришлось выкручиваться. С этого и начались мои сложности на ТВ.

Каманин умылся

Когда началась космонавтика, меня кинули на космос. В то время этой тематикой позволено было заниматься одной–единственной группе на ТВ. А мне велено было снять документальный фильм о наших первых космонавтах и о великом Королеве. Тогда это была закрытая тематика, и как я влезал в это дело — отдельная история. Но люди слабы, и мне удалось.

С Королевым была очень характерная встреча. Мы делали фильм о полете трех наших космонавтов — Комарова, Феоктистова и Егорова, где рассказ вел космонавт № 2 Герман Титов. В газетах появились анонсы, мол, "1 января в 19 часов смотрите фильм о "тройном полете". А у Королева в то время был большой конфликт с Германом Титовым, и Сергей Павлович вызвал меня 31 декабря 65–го к себе. Увидев первые кадры, Королев взревел: "Кто позволил снимать этого подонка?" "Каманин", — ответил я. А в то время генерал Каманин командовал всей ракетно–космической отраслью. "Передайте Каманину, чтобы он подтерся своим разрешением!" Я обещал передать. Ну и еще несколько реплик в таком же духе.

А потом позвал нас с оператором к себе и продержал до полдесятого вечера — 31 декабря! — четыре часа рассказывая о своей жизни. Почему? Очень просто — засекреченность дела, которым он занимался, была невероятная, сотрудникам даже запрещалось произносить его имя и фамилию. И в течение многих лет он был напрочь изолирован от людей, у него не было контакта с теми, с кем можно поговорить. И тут — мы. Чего он только не рассказывал!.. Как знал, что в последний раз. Через два месяца Королев умер на операции саркомы, а наш фильм был выпущен на экраны.

Просто Мария

Потом я готовил телекомментаторов. Это глубокое заблуждение, что сейчас можно говорить все, а тогда — ничего. По некоторым вопросам тогда можно было говорить гораздо больше. Да и материальные возможности были почти не ограничены. Один пример. В мире существует морской закон, согласно которому каждый час с 15 до

16 минут и с 45 до 48 минут все радиостанции как судов, так и береговые молчат, чтобы те, кто терпит бедствие на море, могли быть услышаны. Я прочел рассказ моего коллеги Аркадия Сахнина о том, как однажды он сидел в рубке у радиста и услышал, как в это время в полной тишине прозвучали слова: "Мария, это была ошибка, я люблю тебя". Мне захотелось разыскать или эту Марию, или того, кто передал радиограмму. Я пришел к своему главному редактору Николаю Бирюкову и попросил оператора и денег на командировку. Мне все тут же дали и даже не спросили точный маршрут, потому что я решил ехать куда глаза глядят! Поехали сразу в Калининград — там морской народ пришлый, со всей страны, и кто–то да знает об этом случае. Забегая вперед, скажу, что сразу мы эту Марию не нашли, и, заметьте, начальство ничего нам не сказало!

Правда, спустя некоторое время эта Мария сама позвонила нам. Ничего в ней особенного не было, серенькая мышка — и внешне, и внутренне. Но моряка–то этого ей удалось задеть!.. А фильм, который мы сделали на этой основе, с актрисой Марией, которая не шла ни в какое сравнение с живой Марией, получил приз на Первом всесоюзном фестивале телефильмов.

О погоде — с Северного полюса

Поверьте, что сейчас ни на одном телеканале такая история была бы абсолютно невозможна. А у меня таких историй было полно. Как–то я, репортер, договорился с полярным летчиком, что меня закинут на дрейфующую станцию на Северный полюс. И мне не нужно было для этого задействовать высокое начальство! Сегодня это тоже невозможно. А я решил, что вернусь ко времени вечерних новостей и начну выпуск погоды с того, что "на Северном полюсе сегодня было столько–то градусов…" Мне никто не мешал, все только помогали. С 85–го до 91–го я делал телемосты с США. Тогда, помню, проводилось такое исследование: социологи опросили 32 человека на улице на предмет, видели ли они очередной телемост. 31 человек ответил утвердительно, а 32–й, милиционер, в то время стоял на посту. Москва пустела, когда шли эти телемосты.

Репортажи из Афгана не зажимали

Четыре года я был военным корреспондентом и вел репортажи из Афганистана. И я, и мой оператор были ранены. Зато потом мне дали за это новую квартиру. Вы можете не поверить, но мной и в Афгане никто не руководил, никто не давал установок, и очень многое зависело от того, как я сформулирую то, что хочу сказать, как расставлю слова. Конечно, если бы я, Бовин или Каверзнев сказали, что ЦК нужно разогнать, а Брежнева застрелить, это другое дело. Но если высказывались какие–то вещи, не согласующиеся с общей примитивной установкой, они ПРОХОДИЛИ. Особенно если это исходило от определенных лиц. А сейчас ничего этого не пройдет. Хотя бы потому, что сегодня на телевидении более жесткий повседневный контроль, исходящий от разных "источников". И потом техника шагнула так далеко, что сегодня все очень легко проконтролировать. А когда я вел репортажи из Афганистана, никто ничего не успевал записать. Но наше телевидение было тогда очень хорошим…

Источник: Вести Сегодня


Постоянный адрес статьи - http://www.d-pils.lv/news/84412




Ваше имя:


Комментарий:









Письмо от Деда Мороза



http://www.d-pils.lv/news/1070606






Top.LV
Ramblers Top100
Ramblers Top100

webmaster@d-pils.lvСайт в стадии разработки