Информационно-развлекательный портал Даугавпилса
20.11.17. 05:08:35
                 
 Новости
Лента новостей
В Даугавпилсе
В Латвии
В Евросоюзе
В России
Общество
В мире
Происшествия
Криминал
Бизнес и экономика
Политика
Технологии
Наука и образование
Культура и искусство
Религия
Спорт
Здоровье
Авто
М+Ж
Курьезы
Дайджест
Дом и семья
Кстати


Логин: Пароль:   Регистрация

Цыганский судья

2005-08-01 17:48:01
"Встать! Суд идет…" Эта фраза обязательно звучит перед началом каждого судебного заседания. И вот выходит судья, выслушивает доводы прокурора, адвоката, самого подсудимого и выносит приговор.

Суровый или нет, решает сам служитель Фемиды, руководствуясь исключительно Уголовным законом Латвии. Вот такая работа у судьи — решать человеческие судьбы. Легко ли выступать в этой роли? Чтобы ответить на этот вопрос, "Вести Сегодня" встретилась с и. о. председателя суда Екабпилсского района Владиславом Черапсом.

— Г–н Черапс, какой самый большой срок, который вы вынесли подсудимым?

— Это десять лет лишения свободы. У группы была целая серия преступлений и эпизодов. А самое большое количество подсудимых, которые у меня были, это 15 человек, за которыми числилось 96 эпизодов. Это было в 1995 году.

— Что самое сложное для судьи при вынесении приговора?

— Понимаете, ладно те, у которых за спиной уже есть несколько сроков, которых судят третий–пятый раз. Таких уже не особо жалко. Самое сложное судить несовершеннолетних за тяжкие преступления. Особенно жаль тех, кого судят первый раз, когда родителей спрашиваешь: мол, как же так, почему 14–летний пацан бродит по городу до утра, предоставлен сам себе? Тогда родители не обращали на него внимания, а когда он оказался в зале суда, когда ему грозит реальный срок лишения свободы, мамы и папы плачут. Конечно, мы стараемся выяснить все смягчающие и отягчающие обстоятельства, берем во внимание все характеристики, смотрим на то, работает он, учится или бездельничает. Бывает, что выносим условное наказание, но сколько раз приходилось констатировать: после того как подсудимый клялся в том, что начнет нормальную жизнь, суд выносит более мягкое наказание, а буквально на следующий день несовершеннолетний совершает новое преступление.

— А бывало ли, что после вынесения сурового приговора вы не спали ночью и мучились: справедливо ли?..

— Очень редко, но бывает. Иногда задумываешься, а полностью ли я мотивировал вынесенное наказание. Бывает так, что я даю суровое наказание, а окружной суд после апелляционной жалобы скидывает срок отсидки. Причем я даю два года три месяца, окружной суд дает два года один месяц… У каждого свое мнение, но все равно судья обязан подходить к любому делу объективно. А еще случается, что адвокат при рассмотрении дела в городском или районном суде не предоставляет какие–то документы, например, о болезни. Как будто специально придерживает, а на апелляционном рассмотрении выдает их. Естественно, там это учитывается, и срок снижается. Такая вот игра адвокатов. Или, к примеру, подсудимый у меня на суде признает себя виновным частично, значит, чистосердечного признания он не сделал, следовательно, вердикт более суровый. А на рассмотрении апелляции он признает вину полностью, что для окружного суда является смягчающим обстоятельством. А еще и часть ущерба потерпевшему возместил… Ведь для вышестоящей инстанции не играет роли то, что на суде первой инстанции он признался частично, апелляция рассматривается с чистого листа.

— Когда вы читаете материалы уголовного дела и понимаете, что человек — подлец, накладывает ли это отпечаток на дальнейшие судебные заседания, не относитесь ли вы к нему предвзято уже изначально?

— Мы, судьи, руководствуемся только теми доказательствами, которые добыты в ходе судебного расследования. Все остальные эмоции откидываются.

— Поддерживаете ли какие–то контакты с адвокатами или прокурорами? Я это к тому, что может ли адвокат пожаловаться на судью, дескать, он с гособвинителем дружит, поэтому я дело проиграл?

— Город у нас маленький, все друг друга знают, и не поддерживать отношения очень сложно, это не Рига. А на ваш вопрос ответ простой: есть закон, и если прокурор или адвокат недовольны моим решением, у них есть право подать апелляционную жалобу. А так, чтобы друг на друга жаловаться в высшие инстанции, такого нет.

— Как вы сказали, город маленький, многие осужденные вас знают, получали ли вы какие–то угрозы?

— Есть, но они мелкие, например, идет мой бывший клиент пьяный по улице, что–то скажет обидное. Надо с ним связываться, полицию вызывать? Да он проспится и поймет, что может настать тот день, когда он опять будет на скамье подсудимых передо мной. Был один, кто угрожал, мол, настанет время, будем в одной камере сидеть, он мне чай даст, а кружку не даст. Но разве это угрозы? Наоборот, знаете, как меня называют? Цыганский судья (смеется). Многих из представителей этой национальности я сажал по нескольку раз. Сейчас они, встречая меня в городе, раскланиваются, любезно с улыбкой на лице здороваются. Порой даже как–то неудобно становится (смеется).

— А подкупить вас не пытались?

— Да что вы!.. Это в Риге, где крутятся большие деньги, может, и могут кому–то сунуть, да и дел у нас таких крупных нет. Кроме того, как я уже говорил, городок у нас маленький, все друг друга знают, разве судья посмеет взять, даже если и предложат? Это сразу станет достоянием общественности. Но это шутка, а если серьезно, то мы, судьи, занимаемся серьезным делом, и подход к нему тоже должен быть серьезный. В противном случае лучше заняться чем–нибудь другим.

— Что вас подвигло идти работать в суд?

— После того как я уволился с последнего места работы, бывший председатель суда предложила идти в суд, рассматривающий административные дела. Тогда судья назначался на два года. После чего меня утвердили судьей уже без срока.

— А самое первое дело свое помните?

— Да, помню, это было гражданское дело по выселению из квартиры. И вот сидел и не знал, что делать, выселять людей или нет. С одной стороны, их жалко, с другой — действует закон, согласно которому они подлежат выселению. А первое уголовное дело было связано с повторным управлением автотранспортом в состоянии алкогольного опьянения. Приговор суда, а тогда компьютеров не было, писали от руки. Мне пришлось его переписывать десять раз, после того как председатель суда его перечеркивала.

— В основном какими делами вы сейчас занимаетесь?

— Всякими, и уголовными, и гражданскими. У каждого судьи своя спецификация: один рассматривает трудовые споры, другой — семейные дела, третий рассматривает административные конфликты. Я расследую более тяжкие преступления, аварии, преступления с лесом: незаконные вырубки, кражи леса и т. д. Одна коллега занимается несовершеннолетними, ну и т. д.

— Кстати говоря, каких уголовных дел в Екабпилсском суде больше всего? Наверное, связанных с лесом, судя по тому, сколько здесь гатеров.

— Начиная с 1996 года и до 2000–го, действительно, "лесных" дел было уйма. Сейчас меньше. Чаще всего приходится рассматривать дела о кражах, разбойных нападениях. Много аварий. Рассматриваем и убийства, если они совершены без отягчающих обстоятельств, более тяжкие правонарушения рассматриваются в окружном суде. Но в основном у нас кражи, причем люди, которые обвиняются в них, мне все знакомы, я уже не первый раз их сажаю, они идут как по конвейеру: сели — вышли, сели — вышли… Вот сегодня мне предстоит еще в тюрьме поработать, восемь человек освобождаются условно–досрочно, надо решать, отпускать их или нет, 11 человек просят рассмотреть жалобы на администрацию за то, что их не представили на УДО. Так что работы хватает.

Источник: Вести Сегодня


Постоянный адрес статьи - http://www.d-pils.lv/news/33460




Ваше имя:


Комментарий:









Письмо от Деда Мороза



http://www.d-pils.lv/news/1070606






Top.LV
Ramblers Top100
Ramblers Top100

webmaster@d-pils.lvСайт в стадии разработки